Альфред Грибер (alfred_griber) wrote,
Альфред Грибер
alfred_griber

Categories:

4. КНИГА «СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ-2»

4. КНИГА «СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ-2»

(из повести «Прощальные встречи»)

А. Грибер

После издания книги «Собачья жизнь или Пауза для Эстрадина с оркестром» у Лёни появилась идея написать продолжение, о чём в июне 2010 года он поделился на форуме «Журнала Житомира»:

«Хочу сообщить своим читателям, что потихоньку, не спеша, я пишу продолжение «Собачьей жизни». Я думаю, что это будет не скоро, что-то туго идёт дело. В основном, из-за моего самочувствия. Я хочу поскорее, но «поскорее» означает «похуже». Я думаю, что вторая часть «Собачьей жизни» выйдет из печати к октябрю нынешнего года».

В своей книге «Собачья жизнь-2» Лёня рассказывал о разных людях, с которыми его сводила жизнь и судьба. Не забыл он и обо мне.

В рассказе «Его электроизмерительское величество», посвящённом директору завода Николаю Ивановичу Невмержицкому, есть следующие воспоминания:

«О ком мы только не беседовали в этот день... Особо остановились на Альфреде Грибере: я сказал, что мы с ним ещё раз пересеклись на совместной работе – вместе пишем сейчас книгу. А уж Николай Иванович
десятки раз с ним сотрудничал – сколько было случаев, когда Алик поддерживал его выступления и на заводе, и в театре, и в Минприборе – да где только не доводилось нам показывать наши музыкальные творения...

– Мало того, что Алик – классный, я бы даже сказал, гениальный музыкант. Я всегда удивлялся, как он играл без нот совершенно новейшие вещи – и точно, безошибочно... И Алла Борисовна всегда восхищалась, мол, где вы отыскали такое чудо – это же вундеркинд!

– Вы не знаете, Николай Иванович, что была большая предварительная работа: он записывал новую музыку прямо с телевизора, потом самостоятельно делал аранжировки.

– Знаешь, что меня всегда поражало – это его дисциплина: несмотря на паузы, даже длительные в процессе моего общения с людьми, он всегда был на месте и наготове проиграть то, что его вновь попросят. И большое тебе спасибо за его воспитание!

– Это не совсем так, Николай Иванович, мне не приходилось его воспитывать, его воспитала мама. Просто он вёл себя как положено на службе – умри, а сделай всё от тебя зависящее. Он человек большой чести и ответственности. Вы ещё многого не знаете, он очень талантливый, и уже после вашего перевода в Минприбор, он обучился совершенно самостоятельно схемному проектированию. И помогал нашим ведущим
инженерам в создании «Эстрадина-084» уже не
советами и подсказками музыканта, как раньше, а готовыми схемными решениями.

– Ну что ж, буду рад почитать его воспоминания, раз вы совместно пишете книгу!

А я рад был показать Николаю Ивановичу сайт «Журнал Житомира», где мы с Аликом выкладываем свои воспоминания. И дать ему нужные ссылки».

В рассказе «Камо грядеши, Житомир?» есть следующие строки:

«Вспоминаю, как мой дорогой друг, Альфред Грибер, музыкант и филолог по образованию, работал у меня в отделе электромузыкальных инструментов. Он парень совершенно выдающихся способностей: желая быть полезным нашему делу не только во время показа инструментов, но и в обычное время, он элементарно
обучился проектированию электронных схем. При этом оказалось, что никто из нас – ни я, генератор идеи, ни мои лучшие схемотехники – не могли создать наиболее профессиональное устройство авторитма. Причина была проста – мы не владели в необходимой мере музыкальной теорией ритмических рисунков, тем более, в атмосфере постоянно меняющейся моды на
рисунки ритмов. И я прекрасно осознавал, что вокруг меня никто в радиусе 5000 километров не осуществит задуманное мною.

А Алик – это сделал. Более того, он изобразил схему как положено, на чертеже, передал её нашему асу в микросхемах Яше Тененбауму, тот собрал её, проверил, и мы были в шоке: никаких погрешностей, всё работало великолепно. И эта схема один к одному вошла в новейший электробаян «Эстрадин-084» – чудо того времени. Оценив сделанное Аликом как трудовой подвиг, я написал начальству докладную с просьбой присвоить Алику первую категорию инженера-конструктора, что добавляло к его окладу всего (!) десятку рублей ежемесячно – тогда всё было очень скромно».

А последний рассказ книги носил следующее название «Альфред Грибер и наши приключения». Вот отрывки из этого рассказа:

«В этой книге я много писал о своём друге Алике. Он в своей жизни повидал такое, что несколько моих комплиментов в его адрес абсолютно не способны вскружить ему голову. Как, впрочем, и его позитивы, направленные в мой адрес, совершенно не изменят меня.

Но в этой последней главе своего повествования, передавая ему эстафету рассказов об электромузыке, я должен внести некоторую ясность относительно нашего длительного сосуществования, как некоего творческого дуэта, для того, чтобы было понятно, почему в его рассказах я почти постоянно рядом, а если не я, то кто-то из наших опытных ребят всегда ему помогают охмурять своей музыкой самых красивых девчат СССР. Тому есть несколько важных причин, о которых я и собираюсь вам рассказать…

Если бы я не был атеистом, то написал бы так: «Господь, как настоящий меломан, мне помог, определив меня творцом инструментов и дав мне великую чувствительность в позвоночнике, по которому всегда будет идти благородный мороз, если я буду слышать сверхталантливое исполнение музыки. Он послал мне талантливого представителя своего возлюбленного народа, который будет моим постоянным спутником во всех наших поисках и свершениях».

Но я напишу так: волею случая из города Гурьева, что у чёрта на куличках, вдруг явился в город Житомир юный Алик Грибер, послушав игру которого, я почувствовал холодок в спине, как бывало иногда, когда я слышал симфонии Моцарта и сонаты Бетховена. И решил я тогда никогда с ним не расставаться, пока будет жить моё стремление совершенствовать «эстрадины».

Это была первая причина, по которой я должен был быть вместе с Аликом. Когда играли на «эстрадинах» другие музыканты, я непроизвольно морщился или кривил губы. А вот Алик, наверное, никогда не вспомнит такого моего выражения лица. Я всегда слушал его с благоговением, считая, что мне просто очень повезло в жизни…

Вторая причина более прозаична: наши экспериментальные образцы могут быть несовершенными, и нужна профессиональная страховка неожиданных моментов отказа, особенно в ответственных случаях демонстрации новых инструментов. Ну, как я мог бросить своего родного музыканта, оставив один на один с возможной поломкой? Нет, я был рядом, и был надёжен, как паяльник, отвёртка и пассатижи в моём походном чемоданчике…

Однажды, с целью вывода нашего направления на новые рубежи, Минприбор приобрёл нам в Италии электроорган фирмы «Фарфиза»… Мы его установили у себя в отделе, включили…

А Альфред садился за «Фарфизу» и играл. У меня шёл мороз по спине. Но не так сильно, как при звучании нашего электробаяна. Вот и Алик поворачивал ко мне лицо, улыбался и говорил:

– Иванович, ведь у нас всё звучит-то лучше! Ну и что, что баян старый и клавиатура задрипанная? Но звучит выразительнее! Веселее смотри, Иванович! Мы тоже чего-то стоим! Мы ещё много чего сделаем и переплюнем проклятых капиталистов! Мы их уже во многом переплюнули!

А что? Ведь он верно говорил, наш Алик!..

С нашими баянами и другими ЭМИ с «Электроизмерителя» не получилось не потому, что
их не рекламировали хорошие музыканты. Альфред тогда был одним из лучших. Это не получилось потому, что СССР и вся его промышленность рухнули в одночасье в 1991 году.

Именно в этом и состоит огромная трагедия
нашего поколения, которому не дали завершить начатое и передать эстафету своим детям и внукам…

А теперь я передам слово Альфреду, своему старому соратнику. Пусть он расскажет вам то, что сам видел и чувствовал. Путь наш всё же был долгим, сложным и интересным...».

Tags: литература, прощальные встречи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments