Альфред Грибер (alfred_griber) wrote,
Альфред Грибер
alfred_griber

Categories:

6. МАМА

6. МАМА

(из повести «Израиль в сердце у меня»)

А. Грибер

В 1996 году у мамы появились серьёзные проблемы со здоровьем. Обострилась её давнишняя болезнь – сахарный диабет, на фоне которого разные органы начали давать сбои. Дошло до того, что мама уже не смогла спускаться и подниматься по лестнице. И наш семейный врач приходила к нам домой.

Социальные службы предоставили маме помощь в лице так называемой «социальной няньки», которая приходила к маме каждый день и помогала ей выполнять различные действия. Особенно это было важно в то время, когда мы с Машей были на работе, а дочери – в школе.

К сожалению, маме лучше не становилось. Пришлось с помощью министерства здравоохранения покупать ей инвалидное кресло на колёсах. Все медицинские манипуляции, включая уколы, делал я.

Время от времени у мамы возникала идея о том, чтобы перейти жить в Дом для родителей, который ничего не имел общего с советским домом для престарелых, называемым в народе «богодельней». Но как только ей становилось немного лучше, она отгоняла от себя эту мысль.

Так это всё продолжалось 7 лет.

В сентябре 2003 года состояние мамы ухудшилось. Она попросила меня снова начать процесс оформления её в Дом родителей, так как мы с Машей уже не могли обеспечить ей должный медицинский уход. Я срочно занялся этой проблемой, получил все справки и заключения и сдал их в министерство здравоохранения. Мне сказали, что какой-то код для оформления мамы в Дом родителей нужно ждать три месяца.

В октябре состояние здоровья мамы стало очень плохим, потому что часто она вдруг становилась мокрой с головы до ног и теряла сознание. Это было связано с резким падением уровня сахара в крови и называлось гипогликемической комой. И в этот момент нужно было успеть дать ей выпить очень сладкую воду. Мне приходилось трясти маму и бить её по щекам, чтобы она очнулась, и заставить её глотнуть эту воду. И так несколько раз пока её сознание не возвращалось.

В первых числах ноября мама вдруг потеряла сознание, и мы не смогли привести её в чувство. Пришлось вызывать амбуланс и увозить маму в больницу. Там она пролежала пять дней без сознания, и только на шестой день открыла глаза.

8 ноября утром мне предложили в больнице забрать маму домой. Я понимал, что не смогу обеспечить ей надлежащий уход дома, и отказался. Тогда социальная работница сказала, что будет искать для мамы Дом родителей, где она будет под постоянным наблюдением.

Я сразу же позвонил главврачу Дома родителей, в котором я работал в должности музыканта. Он меня выслушал и сказал:

- Альфред, дорогой. Если тебе подходит наш Дом родителей, то привози её к нам.

- Но у нас ещё нет кода для оформления, - сообщил я.

- Пусть тебя не волнуют эти вопросы. Всё это мы решим потом. А пока привози маму.

Я вызвал амбуланс и повёз маму в Дом родителей.

О том, что случилось потом, трудно рассказывать без волнения. Был уже почти вечер, и как раз в это время в Доме родителей происходила пересменка персонала, одни сдавали дежурство, другие - заступали на службу. Но в этот вечер все-все стояли на улице как бы в почётном карауле. Маму на носилках провезли от амбуланса через живой людской коридор прямо ко входу в Дом родителей, где её сразу увезли к лифту.

Я был потрясён увиденным, потому что не ожидал такого приёма. Несколько ошарашенный, я собрался войти в Дом, но главврач остановил меня и сказал:

- Альфред, не волнуйся. Всё будет в порядке. Для твоей мамы уже приготовлен водный матрас, чтобы у неё не было пролежней. Наши девочки всё сделают лучшим образом. А ты иди домой и отдохни. Приходи завтра утром и мы поговорим обо всём.

Когда я пришёл на следующее утро в Дом родителей, меня первым делом отвели к маме в комнату. Я зашёл и оторопел. Моя мама как ни в чём не бывало сидела на кровати и что-то кушала.

А потом я зашёл в кабинет главврача, который был также и совладельцем этого Дома. Он вызвал к себе социального работника. Когда мы остались в кабинете только втроём, главврач сказал:

- О деньгах не думай. Пока придёт код для оформления, ты будешь приносить нам эту сумму.

И социальный работник показал мне бумажку с цифрами. Там стояла сумма, несколько меньше, чем то, что получала мама в качестве пособия по старости. Хотя я прекрасно знал, что содержание проживающих в Доме родителей без кода минздрава составляла сумма в четыре раза больше, чем была написана на бумажке.

- И помни, об этом разговоре знаем только мы втроём, - добавил главврач.

Вот уж воистину, делай добро, и оно к тебе вернётся. Я был тронут до слёз и не знал, как мне благодарить этих людей. Главврач, заметив моё волнение, сказал:

- В своё время ты согласился работать у нас несмотря на свою занятость. И вот уже девять лет ты радуешь наших жильцов своей музыкой. Пришло время и нам отблагодарить тебя за твой труд.

В конце декабря был получен код для оформления мамы в Дом родителей. И здесь она прожила ещё шесть лет.

В начале сентября 2009 года в автобусе по дороге к маме в Дом родителей мне вдруг пришла в голову строчка «В том, чтоб родиться нет твоей заслуги». Она мне так понравилась, что я решил её продолжить. Так и родилось стихотворение «Дорога к матери»:

«В том, чтоб родиться, нет твоей заслуги.
Для этого у каждого есть мать,
Которая, родив тебя в потугах,
Стремится всю себя тебе отдать.

Всё, что придётся, выдержит, конечно.
Ведь так природой уж заведено.
А ты звонишь ей, как всегда, неспешно,
И писем нет твоих давным-давно.

Всё обещаешь, вот ещё немного,
Освободишься и тогда придёшь.
Всё говоришь слова красивым слогом,
А слов душевных как-то не найдёшь.

Всё в нашей жизни просто и понятно.
И это всё давно открылось нам.
То, что ты маме дал, то и обратно
От собственных детей получишь сам».

А 22 сентября рано утром я получил страшное известие: в 6 часов 30 минут моя дорогая мама ушла в лучший мир.

МОЕЙ МАМЕ!

«Случилось то, во что поверить трудно,
Что это происходит наяву.
И время стало вдруг тянуться нудно,
И имя лишь одно, твоё, зову.

О мама, моя милая, родная!
Как мир осиротел вдруг без тебя!
Как плачет сердце, будто понимая,
Что потерял частицу я себя!

Ничто ни на мгновенье не заменит
В душе и в сердце образ твой родной.
И так, как я, никто уж не оценит
Всё то, что от тебя навек со мной.

Твоя душа пусть будет в вечном счастье!
И Бога лишь об этом я молю.
Во снах ты приходи ко мне почаще.
Родная мама! Я тебя люблю!»

Tags: Израиль в сердце, литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments